Сентябрьский закрытый сбор нетворкинг-клуба «Бизнесмены-гедонисты» препарировал работу художественных галерей, выставок, ярмарок. Как связаны участники творческого сообщества? Почему работы одних мастеров котируются высоко, а другие, увы, так навсегда и остаются декоративным пятном помещений среднего уровня?
Обо всем этом предприниматели и топ-менеджеры Северной столицы и Ленобласти узнали на встрече, состоявшейся 9 сентября в рамках премии «Малый бизнес – Большие возможности», учрежденной Банком «Санкт-Петербург» при поддержке бизнес-клуба «Атланты Северо-Запад».
Мероприятие проходило в петербургской галерее KGallery на Фонтанке. Открыла встречу директор Дирекции массового корпоративного бизнеса и развития продаж Банка «Санкт-Петербург» Маргарита Анисимова. Она рассказала о премии, подчеркнув, что победителей ожидают бонусы, которые позволят предпринимателям сэкономить на банковском обслуживании.
Но помимо прямой выгоды, важно наработать деловые связи, приобрести опыт, напитаться атмосферой сотрудничества и взаимодействия — поэтому участие в премии не менее полезно, чем даже победа.
Азбука и далее
С докладом «Как устроен арт-рынок от А до Я. Взаимосвязь бизнеса и современного искусства» выступила Елизавета Зиновьева, соосновательница культурно-образовательного проекта BigCity.Art, культуролог и специалист в области искусства XX—XXI веков.
«Бизнес, как искусство, требует вдохновения. Мы увидим, кто сияет на сцене, а кто остается в тени, и почему. Есть ли тут спекуляция, где тут инвестиции?» – обрисовала она тему своего выступления.
На Западе арт-рынок в современном понимании появился в конце XIX века. Хотя, безусловно, и до того европейские короли, феодалы, а позднее и промышленники покупали работы современных им художников, которых ме теперь называем «старыми мастерами». Но переход к постиндустриальному обществу изменил взгляд на искусство. Традицию разрушили полтора века назад импрессионисты.
Сегодня Клод Моне — это признанная классика. Но ведь его работы оценили не сразу.
Вот работа Огюста Ренуара — портрет Поля Дюран-Рюэля, выдающегося французского коллекционера, издателя, мецената. Он убедил, что вкладывать деньги надо не только в Тициана или Рафаэля, но и в современное искусство.
В нашей стране арт-рынок прошел сложный путь. Революция 1917 года радикально трансформировала общество. Фактически, в новейшее время этот рынок пришлось создавать заново.
Кто на поле играет
Кто должен быть на сцене современного искусства? Разумеется, художники (без них никуда), но также и эксперты, критики, кураторы, менеджеры, коллекционеры (без них тоже никуда), галеристы, директора музеев и фондов.
Куратор – тот, кто придумывает выставку, наполняет ее идею смыслом.
Критики – те, кто пишет отзывы в журналы. В свое время именно критики сформировали современное искусство как рынок. Елизавета Зиновьева напомнила историю импрессионистов, о которых критики когда-то писали, что это направление — ерунда, но галеристы их раскручивали. В итоге хозяева галерей победили. Мнение уже сформировано, импрессионисты заняли абсолютно непререкаемое место. Тем не менее на Западе арт-критика имеет вес и в наши дни.
Меценаты — их роль известна с древних времен. Художники не хотят быть бедными. Древнеримский государственный деятель Гай Цильний - меценат, когда-то поддерживал поэтов и художников — эта традиция живет веками, как и имя первого покровителя искусств.
Музеи — традиционные собрания предметов искусства. Но одних музеев мало — почему?
Как пояснила эксперт, музеи собирают и хранят то, что уже признано. Музеям дарят много работ. Но принимая дар, вы берете ответственность по его хранению, по демонстрации. Музей — это, в первую очередь, хранение важных артефактов. Во-вторую —это организаторы выставок. Определенная роль в развитии арт-рынка у музеев есть. Например, если ваша работа попала на выставку, это влияет на цену.
Чтобы Ян Фабр попал в Эрмитаж на выставку, он должен был проделать большой путь. Напомним, это современный бельгийский мэтр, его экспозиция в городе на Неве прошла в 2016 году, но до сих пор остается в памяти, а споры, которые она тогда вызвала, не рассеялись без следа.
Однако при музейном подходе многое остается «за скобками». Ведь молодой художник не может ждать, когда он умрет и его признают. Поэтому существуют арт-галереи, частные площадки для экспозиций. Некоторые галереи проводят выставки музейного формата, где главное не продать, а показать искусство. Но все-таки главная роль галерей – продавать искусство.
Широко известны и некоммерческие выставки, например, биеннале, самое знаменитое из которых — Венецианское. Биеннале – это выставка, которая проходит один раз в два года, следующее состоится в апреле 2026-го.
И наконец, ярмарки. Тут главное — продать, как и на выставке с коммерческим уклоном. Отличие ярмарки в том, что у нее есть собственный бренд, менеджмент. Это удобно для коллекционеров — приехать и в одном месте увидеть вещи и встретиться с людьми из разных городов и стран. Самые интересные художественные ярмарки в России проходят в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде.
Цену формирует договор. Общественный
Сложно одновременно создавать искусство и продавать его. Поэтому художники и делегируют коммерческую функцию профессионалам рынка.
Галерист ищет достойных художников, но он же одновременно и ищет покупателей. Галереи подбирают тематику выставок и создают выставочные планы. Художник раз в два-три года проводит персональную выставку.
«Как убедить людей покупать, хотя бы приходить на выставку?» – вот вопрос, который всегда стоит в голове, — говорит Елизавета Зиновьева. Важная часть работы галереи — нетворкинг, пиар и реклама. Для продвижения «своего» художника нужно приглашать коллекционеров, устраивать фуршеты, выпускать каталоги, рекламировать ярмарки. Целая команда – пиарщики, монтажники, менеджеры работают на единый успех.
«Картина не измеряется весом, размером, числом потраченной краски. Человек случайный в художественном пространстве может спросить: «Что можно купить на сколько-то тысяч рублей?» Очевидный ответ – книгу по искусству», – пояснила эксперт.
А галерея заинтересована в разумном покупателе — том, кто станет собирать осознанно.
Существует общественный договор. Он не подписан, но действует. И он воплощается в ценах на работы — порой многомиллионные в долларах ценники. И не бывает такого, чтобы картина молодого российского художника вчера стоила 30 тысяч рублей, и вдруг бац! — и цена подскочила до 300 тысяч евро. Ценник растет постепенно.
А случается так, что мода вдруг отошла, работы не покупают и не покупают, но резко цену снизить тоже нельзя. Все происходит постепенно.
Рассказала Елизавета Зиновьева и о случаях спекуляций в мире искусства. Самый громкий пример: бриллиантовый череп. Его держит в руках художник, англичанин Дэмиен Хёрст. Себестоимость колоссальная. Аукционная цена — 150 миллионов долларов.
Кто же его купил? Сам же Хёрст и купил, вместе со своим менеджером.
Зачем? Чтобы взвинтить цены — раз уровень такой, то следующую работу можно сбыть за сопоставимые деньги. Когда это вскрылось, возник вопрос: а не мошенничество ли это? Но Хёрст умеет эпатировать — удалось же ему продать мертвую акулу в формальдегиде. В итоге, историю с черепом списали на очередную эпатажную выходку, и дело сошло ему с рук.
Критики, коллекционеры, галеристы, эксперты, кураторы, арт-дилеры — у всех свои функции. Они работают цепочкой. А на выходе — цена на работу. Ведь картина — не слиток золота, ее нельзя взвесить, провести химический анализ.
Художник принял участие в выставке. Попал в галерею. Потом — персональная выставка. Это растянутая во времени история взаимодействия.
Долгий путь к успеху
Люди встроены в профессиональное сообщество, их мнение авторитетно. Оно подкрепляется должностью, весом в арт-мире. Что делает профессиональный куратор первым делом? Он смотрит список мест, где участвовал художник. Если он мал и нет авторитетных площадок, то куратор свое время тратить не будет.
Правда, если это совсем молодой художник, то может быть, для первого (но, вероятно, и последне